Меню

Балуйте своих детей ведь неизвестно что приготовила

Можно ли баловать детей? Афоризмы

Когда у Антуана де Сент-Экзюпери спросили: «Стоит ли баловать детей?», он ответил: «Непременно балуйте, неизвестно, какие испытания им приготовила жизнь».

Балуйте своих детей, господа, – ведь вы не знаете, что их ждет в будущем.

Не делайте из ребенка кумира: когда он вырастет, то потребует жертв.

«Детей надо баловать, тогда из них вырастают настоящие разбойники!»

Атаманша в пьесе Евгения Шварца «Снежная королева»

Берегите слезы ваших детей, дабы они могли проливать их на вашей могиле.

Дети должны – пока они остаются детьми – быть руководимы родительской властью, но в то же время должны быть готовы к тому, чтобы не всегда оставаться детьми.

«Нет», сказанное с глубокой убежденностью, лучше, чем «да», сказанное только для того, чтобы обрадовать или, хуже того, чтобы избежать проблем.

Самый верный способ сделать вашего ребенка несчастным,— это приучить его не встречать ни в чем отказа.

Родители, поощряя капризы детей и балуя их, когда они малы, портят в них природные задатки, а потом удивляются, что источник, который они сами отравили, имеет горький вкус.

Если вы уступите ребенку, он сделается вашим повелителем; и для того чтобы заствить его повиноваться, вам придется ежеминутно договариваться с ним.

Быть бессмысленно добрым так же глупо, как и быть безумно строгим.

Сластями, печеньями и конфетами нельзя вырастить из детей здоровых людей. Подобно телесной пище, духовная тоже должна быть простой и питательной.

Источник

Непременно балуйте своих детей: неизвестно какие испытания приготовила им жизнь

Мой первый пост, Он об Аллахе, я не такая религиозная, даже не читаю намаз, но я обычный человек, который, родился 30 лет назад, и за все это время успевшая увидеть, пусть и не такую сложную жизнь, но столкнуться с горем, скажете, что мы все через это проходим рано или поздно, но расскажу немного о себе. Я родилась в небольшой деревне, в северном регионе нашей страны, (Казахстан) в простой семье ветеринара, а мама моя, работала, в то время поваром в детском саду, куда я ходила. Да, мы жили счастливо, я была окружена особым вниманием, бабушки — матери отца, дядей — братьев отца и тёток и дядек — сестёр и братьев мамы, весь совхоз был заполнен только нашими родственниками, это было настоящее счастье высланное Аллахом, но мы этого тогда не осознавали. В нашем совхозе жили много русских, немцев и других наций люди, но он был самым наверное, красивым, что стоит одна речка, леса из берёз, рощи, вокруг — зелень, и наш дом прямо располагался на окраине деревни, рядом с речкой и лесом, из окна кухни дома, виден был красивый пейзаж природы, это было сказочно, и мы нисколько не расстраивались, по поводу того, что находимся на самом краю совхоза. Одним словом, моё детство, как и детство любого другого человека, было само прекрасной порой, по крайней мере, мне так кажется, потому что, я была счастливой избалованной маленькой долгожданной дочерью родителей , не знавшая нужды ни в чем. Мой отец, был, самым наверное добрым и ласковым отцом во всем мире, он будто предчувствовал, что ему когда-то придется меня покинуть, и как мог дарил мне отцовскую любовь, а мама, честно говоря, она была строга все время ко мне, так как, видела, что я избалованная, но отец никогда не позволял ей повышать на меня голос, даже если я успею по детски напакостить, и по утрам, у них стоял остро вопрос, с кем я из них сегодня проведу день, помнится, мама меня уговаривала пойти в детский сад, а я просила отца, обнять меня покрепче и не отпускать меня с ней, и побеждал конечно отец и мама уходила одна, бурча на папу и пугая, что ему придется самому меня одевать и завязывать бант. И оставшись вдвоём с папой, немного выспавшись, после ухода матери, начинали собираться на его работу, да, да, представляете он меня и на работу с собой брал, не смотря на недовольного водителя, который, каждый утро возил его на работу на ферму, тот был, молодым парнем, младше моего отца, и звали его Ермек, и мне он, показался симпатичным дядькой, но каким то немного злым, оно и понятно, ведь отец запустив его в дом приглашал посидеть во внутрь, но тот отказывался и стоял на пороге,нервно теребя ключи от машины, и мотал ими туда-сюда, ждал нас, и мне он казался на столько крут с ними, будто он рожден с этими ключами,а еще жевал постоянно жвачку, и прическа его напоминала прическу, Виктора Цоя, это было конец 80-ых. Ну в общем, зимой отец одевал меня долго, сначала, на мою короткую стрижку, он завязывал бант и делал пальму, с одной стороны тянула я , с другой он, и это получалось так не умело,вроде какого то узелка, но отец обладал невероятной терпимостью ко мне и с удовольствием возился со мной, а я стояла молча и покорно, радуясь, что осталась с ним, это конечно было не часто, но и не редко. И наконец-то мы добирались до белой шали, подаренной моей бабулей, матери отца, не понимаю, почему они иногда на меня её надевали, она была пушистой и толстой, и когда дело доходило до моего пальто, то тут было настоящее испытание, верхнюю пуговицу, всегда удавалось застегнуть не сразу, в общем, на ноги белые валенки, опять же от Дольче Габанна, то есть, моей бабушки, и наконец-то мы выползали, меня «выкатывали» укутанной из дома, было мне лет 4-5, но возраст, вполне уже сообразительный, наверное, все дети из советского союза, так одевались. Но скажу, гардероб у меня был огромный. Меня мама любила наряжать, как куклу, и покупала вещи не только в совхозе, но и в Омске, он недалеко от нашего совхоза находится. В общем, помнится папина черная папка, которую, он все время носил с собой, мы приезжали на ферму, и он меня за руку с собой таскал, по кабинетам каким-то различным в конторе фермы, и после, оставлял меня там, и сам уходил туда, где скот, надевал халат, черного цвета, какие то целлофановые длинные перчатки на руки, брал какие то приборы, типа медицинских, помню там были и шприцы, и шел лечить животных, коров, лошадей, всех обитателей этой огромной совхозной фермы, он не брезговал своей работы и видно было, как он с любовью к ней относился, а кто любит животных, тот любит все на свете, поверьте. Он невероятно был работящим, хозяйственным, настоящим семьянином, прекрасным отцом и супругом матери. И мне очень нравилось находится с ним на ферме, я радостно летела с ним туда, он находился чуть дальше совхоза, мы проезжали грейдер, типа небольшого моста, и попадали в поселок,под названием Шанхай, где расположена ферма, а напротив фермы, вершина, сам совхоз виднеется, а там рядом бабушкин дом, зовут её Гулбайрам, коротко все её называли Кулпаш, жила она со своими двумя сыновьями, один из них учился в то время на зоотехника, второй был немного распутным, и все время путешествовал по СНГ, это младшие братья моего отца, их обоих я называла дядей Колей (Кусайын) и дядей Толей ( Толеген), да и сестер мам, тоже мы называли коротко русскими именами, потому что, и я думала, что так и положено, и моим любимым дядей был и есть дядя Коля, наверное, и-за того что, он был высоким, красивым и светлым, молодым и играл на гитаре, и очень тоже любил со мной играться и развлекать, и за это я его и полюбила, даже привязалась к нему. После фермы, папиной работы, мы заходили к ним, и меня моя маленькая бабушка, она была низкой ростом и хрупкой женщиной, встречала чуть ли не со двора, и начинала причитать «құлыным-ау, құлыным», и была такой ласковой, и все время меня начинала кормить, именно она меня и приучила к этому, самыми настоящими казахскими нашими вкусностями, первое, у неё все это было, и курт, кумыс, айран, коспа, бауырсаки, эти кисло-молочные продукты, я обожала, насытившись вдоволь, я бежала на улицу, у них был большой двор, и я любила в нем, играться с соседскими детишками, и кататься на своем трехколесном велосипеде, он был небольшой, но удобный. Я чувствовала себя королевой во дворце, потому что, мои капризы выполняли все, кто находился все время рядом, начиная от отца, кончая дядей. И со стороны матери, были кучу молодых холостых дядек и теток, их в семье было 11 детей, старший дядя тоже имел свою семью, и жили рядом с нашим домом, мои двоюродные сестра и братья, тоже к нам приходили и игрались со мной, няньчились, а тетки, они приходили посидеть со мной, и чтобы меня развеселить и заполнить отсутствие родителей, начинали развлекать, посадив на диван и танцевать под музыку . О да, о музыке. Я её так любила, и подражая певцам, вместо микрофона схватив шнур от утюга, или еще какие то похожие предметы, непременно, выходила под аплодисменты дяди Коли и его торжественно проигранную гитарой музыку, и он громко объявлял мое имя и я начинала, понарошку петь, и тут я чувствовала себя настоящей королевой, которой, покоряются все. И кто дома находился, бабушка все мне должны были хлопать, иначе, я начинала снова капризничать. Столько нежного внимания и любви , я к себе никогда не чувствовала. Это было настоящим богатством, для меня, судьба так пошутила надо мной. и порой мне кажется, даже поиздевалась. К бабушке все время приезжали гости,чаще всего многочисленные родственники с Омска, ведь они сами родом оттуда, и переехали из России . И родители моей мамы, так же переехали в Казахстан из Омской области. И они с папой познакомились уже в совхозе. Бабушка Кулпаш, была второй женой, моего покойного дедушки. Его первая жена умерла и бабушка вышла за него замуж уже с его взрослыми детьми. И они приезжали к нам, и первой внучкой бабушки, считалась я.Папу все называли в совхозе Борей, из-за его сложного имени, ну кроме казахов, родных и он на это не обижался, воспринимал, как нечто должное и я тоже. И в детстве, я обладала невероятными артистическими способностями, особенно, любила подражать и дразнить взрослых, замечая все их привычки, выходки, умело их подхватывала и подражала. Естественно, все взрослые, не поверите, но прямо сжавшись в клубок катались по полу от смеха моих клоунских сценок. Но я не понимала, что смешного и продолжала серьезно дразнить взрослых. Конечно, от мамы и папы иногда мягонько получала по попе. И это их не спасало, и они иногда не сдержавшись сами начинали предательски хохотать. Я не знаю, в кого пошла, но мои родители не были похожи на клоунов, как я. Однажды, к нам пришел один соседский дед, с ходу, громко и с каким то гоготом и невероятно напоминавшего мне огромного медведя, с низким басом,прям как медведь, спрашивал , немного протяжно «Бооряяяя доома. «, при этом он ставил ударение на букву «о», я ничего не ответив, бежала обратно к папе и его же басом, и тембром,в точь-точь, докладывала о приходе этого деда, имена ведь всех не запоминала, и папа тихо хихикая выходил к нему и здоровался, а тот, приходил по поводу своего скота, и весь совхоз к нему обращался, как к доктору Айболиту, жалуясь на настигшую болезнь их домашних животных. А папа, бежал сломив голову к ним всем на помощь, непременно исполнял свой долг, предназначенный для этих наших братьев меньших. Я ни разу не видела, чтобы, мой отец кому то из них грубил или игнорировал их просьбы, он молча их выслушивал и тут же накинув на себя рабочую одежду уходил вместе с ними. А люди, эти успокаивались, доверяли ему жизни этих животных. Мой папа, часто ездил в командировки город Омск, или район, и когда он уезжал, я с нетерпением ждала его и бежала к дверям, когда в неё стучались, а там иногда появлялся он сам с мороженым, подарками и сладостями разными. Но никогда не с пустыми руками.Он любил свою маму и всегда прислушивался к ней с уважением, и часто меня к ней отводил. И тоже, ей помогал управляться со скотом, по домашнему хозяйству, мама тоже в свободное время от работы, ходила и помогала им, стиралась, убиралась. А иногда, она и папу ревновала к маме, но видать по молодости, так как, папа после работы в первую очередь заходил к бабушке, а мама приготовив ужин ждала его долго. Потом когда он возвращался домой, обижалась на него. И он, впредь после работы ни у кого не ел, чтобы, в очередной раз, не обидеть маму. А еще, вы наверное сами заметили, я больше говорю о родных отца, а родных матери, не так много.Потому что, мой отец меня к ним отводил не на долго, или если и отводила моя мама к своим родителям меня, то он начинал ревновать и забирал меня, с воспоминаний тёток, они даже обижались на него, что он, не даёт даже как следует, расцеловать им их племянницу. Но в душе, восхищались им и его отцовской любовью, мои дяди и тети все его помнят, прямо так и говорят, что он передо мной чуть ли не на коленях ползал. А я его сильно любила своим детским маленьким сердечком. Сейчас, пишу об этом и плачу навзрыд, не знаю что на меня нашло, но я решила поделиться своими воспоминаниями, не ради славы, а наверное ради их светлой памяти. Мне нужно кому то рассказать о них, и пусть меня могут и не читать, я не расстроюсь, но свой долг перед ними я выполню, выплеснув свою плачущую душу этой белой бумаге. Как то один раз, папа летом на своём трехместном мотоцикле Урале, решил меня покатать с двоюродным братом, старшим меня на два года, и мы ехали вроде в поле, за силосом для нашего домашнего скота. Мутно помню, но сзади папы сидел брат, а я находилась в люльке, но мне там не нравилось, хотела тоже сидеть на заднем сиденье. Но так как, папа ради моей безопасности посадил меня в люльку и я всю дорогу балуясь, вставала и отвлекала папу, а папа все время мне отвечал и целовал мои протянутые ему руки. И тут я вылетела из неё, как самолет, и оказалась позади мотоцикла, низ лицом на земле растянувшись во весь рост увидела только лицо папы и братика, папа резко затормозил, его глаза были перепуганы, а переднее колесо мотоцикла осталось в полу развернутом положении и он быстро подбежал ко мне, а я ничего не осознав, не почувствовав никакой боли, начала реветь, от легкого шока.Папа меня начал успокаивать и быстрее отвез меня к бабушке Кульпаш, а она увидев мое расцарапанное в крови лицо, конечно же запричитала, разводя руками подбежала ко мне и начала мыть и обрабатывать лицо, и тут же ругая папу слегка его пошлепала по рукам, а папа, стоял как мальчик с виноватым лицом и оправдывался. И мне было его жалко. И я помню, что вроде просила не бить моего папу, но это еще не все было. Мы поехали на работу к маме, мама выскочив так же начала плакать и ругать папу, а я ничего не понимая продолжала всхлипывать от шипящей боли, и за всем тихо наблюдать. Папа сидя за рулем, что то тихо говорил маме, а мама продолжала на него кричать и каждый раз когда смотрела на моё лицо, её крик усиливался. А я думала, что тут такого, что все так на папу налетели, мне же не так больно. И тут папа выслушав от всех, увез меня домой. Я осталась цела и невредима, а папа чувствовал себя виноватым, это было видно по его поникшему взгляду. Ох папочка, если я бы могла так же тебя спасти и так же увезти домой, то наверняка, ты бы был рядом.Вот тогда я увидела, впервые папу печальным. Был 92-ой год, у мамы было день рождения, приехали её замужние сестра из России с мужьями, они жили совсем рядом, в Омской области, мы так же часто к ним ездили. Они естественно молодые и энергичные, отметили день рождение славно и весело, мамина старшая сестра, её звали тетя Маша, я её называла тётей Нашей, она была чуть старше мамы, невероятно веселой, жизнерадостной и хорошим другом, кайын-апа моего отца. Она была одинокой, жила с моей двоюродной сестрой в маленьком домике, и все празднования и наши обеды не обходились без неё. Папа всегда сажал мою сестру в люльку и увозил её ко мне, домой и тетя волей неволей приходила за ней. Её дочь была старше меня на 3 годика, и все время спокойно играла со мной и выносила все мои капризы.Папа её любил, как и меня, до моего рождения он любил возиться с ней. Если я её обижала, то папа брал какую то палочку, то ли ножка от тумбы и начинал пугать ею меня, я убегала и пряталась под столом, он был моим спасением, и я тут же переставала баловаться. Но он никогда не поднимал на меня руку. А только мягко иногда ругал, но я похнычев тут же сама бежала к нему и снова начинала баловаться. Даже возвращаясь с работы сильно уставшим и так же справившись домашними делами, он встав на четвереньки и катал меня на «лошадке». Или же, когда ложился на диван, у меня была какая странная привычка не смотря на то что имела куклы, любила играть с его рукой, представляя куклой, и на кисть руки одевала какие то головные свои детские уборы, и с ним разговаривала, как с ребенком, а папа мне еле двигая губами и засыпая отвечал, вместо моей «куклы», на все мои вопросы и когда он засыпал наконец-таки, я вредина такая, начинала его будить и он отправлял меня к маме, поиграться с её рукой. Но а мама занята на кухне, делами, меня ругала и отправляла в свою комнату играться с настоящими куклами. Но я тая обиду, бежала снова к папе, и смотрела на него спящего, не выдержав начинала громко реветь, а папа подскочив, брал меня снова на колени и успокаивал. Так же, помню в отсутствии мамы, я брала из шифоньера её вещи, длинные вечерние платья, напялив их на себя, спотыкаясь об подол, прося папу включить огромный магнитофон «Сатурн» с круглой кассетой Софии Ротару, под песню «Лаванды», начинала подпевать и кружить перед ним. И моим единственным и дорогим зрителем был, мой папа. Это был мой папа, и единственный, наверное, на свете, кто меня так любил и терпел, но никогда не попрекал, каким бы противным и избалованным ребёнком я не была. Мои родители были молодыми, иногда ходили по гостям, клубам, поздними вечерами, а дядя мой, мамина старший брат, жил рядом и уважал моего папу, иногда они и вдвоем любили погулять, посидеть где -нибудь. на природе и пообщаться. И когда они уходили, то оставляли меня на некоторое время у них дома, а там в семье трое детей, ночью когда все ложились спать,мне стелили постель, но я упрямилась и оставалась сидеть в гостиной на диване, одетой и ждала, до посинения своих родителей.Тётя всячески приходила, сидела рядом и просила лечь спать, обещая, что закрыв глаза, тут же придут мама с папой. Но я её не слышала и не хотела слушать, молча капризничала и бычилась, но не ложилась. И когда, наконец-то, мои родители возвращались глубокой ночью, я выбегала к ним на порог и начинала плакать, дядя бурча, пугался и все в доме просыпались. Вот так вот, я доставала всех своим баловством, даже воспитателей в садике, сначала меня было оставить на них очень тяжело, я кричала, плакала, воспитатель взяв меня на руки оставляла, я помню, что даже одной из них, схватила волосы и дергала, та не отпускала меня, но в итоге, они меня побеждали и приходилось повиноваться, когда всех детей в тихий час укладывали спать, то и это со мной,было проблематично, и когда все спали, в тихий час, я лежала тихо и когда все вставали бежали в зал, одеваться то я не спеша за всеми шла и садилась, на отдельно всех стоящем стульчике и натягивала на себя свои вещи. Я также, не любила детсадовскую еду, хотя готовила моя мама, все дети ели как то не аккуратно, держали ложку, как лопату, разливая все вокруг себя, а я чуть-чуть прикоснувшись, уже переходила к компоту или чаю, а иногда просилась к столу, где было намного чище, к воспитателям. Когда все играли, я иногда наигравшись, утомлялась и садилась в сторонке, грустила, ожидая конец «смены», когда мой папа придет и заберет меня отсюдова. Я жила в каком то своем мире, понятной только для меня. Иногда, от скуки, как какой то пленник, узник, отбывавший свой срок, начинала пародировать всех бабушек, которые приходили к моей ажеке, и разговаривать сама с собой, и в этот момент, как то почувствовала на себе чей то взгляд, обернулась посмотрела на входную дверь, увидела папу, но он быстро закрыл двери и ушёл, чтобы, меня наверное не расстраивать. Он забегал ко мне иногда, и смотрел со стороны. Но скажите, кто он, это действительно мой папа или ангел спустившиеся с небес,то ли волшебник, который, оберегал меня все время и ходил за мной, как моя тень. Он оставил мне самые теплые воспоминания и подарил самое сказочное детство наполненной огромной отцовской любовью, как океан. А еще, мой папа любил записывать свои мысли где то на листках бумаги, и он по работе все время писал за письменным столом, а я тоже не отставая от него, подражала ему, он так же мне давал ручку, а я что то черкала на бумагах,изображая деловитость.Мой папа был начитанным и грамотным, судя по его домашней библиотеке, в красивой стенке, у нас было три полки забитые книгами, среди них так же красовался толстый том со стихами Александра Пушкина, Ильяса Есенберлина «Кочевники»,к нига с гладкой белой красивой обложкой «Без семьи» Гектора Мало, «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл, «Голова доктора Доуэля», «Тихий Дон», «12 стульев» , «Путь Абая», «Плаха», «Красная звезда»(кстати, моя первая прочитанная книга детства, автора не помню), в то время, выпускалось криминальное чтиво «Человек и Закон» и это всего лишь малюсенькая часть, нашей домашней библиотеки. И мама, и папа были русскоязычными, то было конец эпохи советского союза, и к сожалению, их вины в этом нет, что они, не могли говорить на своём родном языке.Такова была идеология, да и среда проживания вся была русскоязычная. Но не смотря на это, когда, в начале 90-ых в нашей совхозной школе начали открывать казахские классы, и там работала учительницей мамины старшего брата жена, у которых меня оставляли мама с папой, и она сообщила эту новость моему папе, тут же папа выпросил у неё книгу «Әліппе», казахскую азбуку, с цветной обложкой, и от счастья не мог удержаться, говорил, что обязательно меня отдаст в казахский класс , хоть я ни одного слова не знала на казахском языке. Но увы, папа не дождался этого момента, как бы досадно не звучало это.И кто мог знать, что, это всё не надолго и придет к нам беда. Вскоре, моя бабушка Кулпаш, приболела, и не смогла вставать с постели, я потеряв её, начала искать, и забежала, как то в одну комнату, где находилась моя любимая бабушка. но почему то, когда я её звала, она не реагировала и мне было обидно, почему она не обращает на меня внимания, моя ласковая бабуля, которая, все время ждала меня с порога. Я присела рядом с ней на корточки, она лежала с закрытыми глазами бледная и будто вся высохшая, и её правая рука была приподнята, я её схватила, и хотела положить в нормальное положение, но она меня не слушалась, и тут кто то из взрослых, то ли папа, то ли кто то из родных, меня вывели из комнаты, сказав, что бабушка отдыхает и болеет. Но. потом, настало утро, в доме было полно мужчин и женщин, кто то издавал голос напевно, все сидели молча, я побежала в зал, где мужчины и нашла своего отца,он сидел в шапке, опустив голову и нахмурив брови, раньше, я никогда его таким не видела, присев рядом, не понимала, что происходит. А это оказывается, провожали мою бабушку, отпевая жаназа. Мой папа потерял свою любимую маму, он не плакал, но очень был расстроен.К сожалению, я не помню, как он это все пережил, но он стал серым, как тучей. и тихим, как тень.С этих моментов, я мало что запомнила связанное с отцом. Прошло немного времени. И почувствовались какие то изменения.То шло, все к развалу союза. И в нашей деревне стало традицией, отмечать какой то ранее неизвестный нам праздник, где народ весь собирался, весь наш совхоз, веселился, повсюду пели на баяне играли, проводили ярмарку папа тоже жарил шашлыки там. Мама со своим коллективом пела и ставили концерты. И назывался этот праздник «Наурыз». Вот в такой день, мама впопыхах, собравшись побежала ранним утром к своему коллективу, готовиться к празднику, а папа, взял меня с собой, тоже готовился и видно было немного нервничал, вел меня, за руку, я не успевала за ним бежать, хваталась за ремешок на рукаве его куртки, и порвала его нечаянно, папа немного буркнул, на улице было сыро и пасмурно, он спешил к моим бабушке и дедушке, родителям мамы, после мы вышли от них и сели в уазик, и с его работы возили столы и остальные причиндалы, для праздника, папа был один из главных организаторов в коллективе, потом мы приехали на ярмарку, где полным ходом шло празднование, папа развеселился и присоединился к своему коллективу, а мама стояла на сцене и пела в хоре, и тут, настал вечер, мама вернувшись ко мне взяла меня за руку, папа начал собирать все столы с коллегами, грузить все в какой то транспорт с кузовом, поднялся ветер и стало еще холоднее и сыро, вечерело, мама с женщинами-коллегами собиралась идти куда то в гости, я думала, что и папа с нами пойдет, но он увы, тоже собрался уезжать куда то со своими коллегами, а я не хотела его отпускать и как всегда начала плакать, но папа меня вскоре успокоил и пообещал вернуться побыстрее, тут я увидела, как он с открытого кабина грузовой машины улыбнулся мне и помахал рукой. Но а мы с мамой пошли в гости к её заведующей, там были другие тётеньки с её работы, в общем, и мама на славу повеселившись, решила вернуться домой, мы пришли легли спать, уснули, а папы еще не было. Тут в 2 часа ночи, к нам в окно кто то стал так громко стучаться, я проснулась и вскочила с постели, мама пошла спрашивать, кто это и в один миг, я услышала страшные крики. мне стало жутко, я выглядывала из комнаты, пошла в зал, а там какие то незнакомые женщины, а мама в непривычном для меня состоянии, сидит на полу с распущенными длинными растрепанными волосами, лица её не видно и сильно кричит, я стою, и не пойму что случилось, не узнавая маму, почему она меня не видит, по моему, я тоже стала плакать от испуга, меня кто то забрал и стал успокаивать. И тут занавес, ничего не помню, вижу только дом полных гостей, даже в нашем зале их не помещалось, сидели и на улице какие то люди. Я пошла в зал, увидела Надежду Николаевну, мамину заведующую, она к нам раньше, в гости не приходила, я к ней подошла улыбнувшись и позвала её, она обернулась ко мне, тоже ответила улыбкой, но почему то с платочком в руках, вытирала слёзы, а там сухим голосом меня окликнула мама и просила идти играть. Выйдя на улицу, я тут же очутилась в объятьях своих родственников, приехавшие издалека, они меня успокаивали, что то мне говорили, и всячески, закрывали моё лицо. Но тут я всё равно увидела, носилки, на нём кто то лежал, и была папина подушка, и из под простыни виднелись его темные волнистые волосы, и я воскликнула «папа» , но мне тут же возразили, сказали что это сосед. Прошло некоторое время, папы всё не было. Каждый раз, когда в дом открывалась дверь, я бежала к ней, надеясь, что это папа. Увы, это снова не он. И мама, что тоже не отвечает мне, не говорит ничего о папе. Что такое, папа снова в Омске, и что то он так долго там, а наверное, снова не может довезти до меня мороженое. ох папочка, как же я соскучилась по тебе.Ты никогда так надолго не уезжал. И тут уставшая от ожиданий, я снова спросила у мамы, где мой папа, почему он не спешит ко мне, она не сдержав слёз, ответила мне, что он никогда не придёт, как так, я стояла в недоумении, и она мне сказала непонятное слово «он умер» , «мама, а что такое умер?».. и она начала мне объяснять что он ушёл от нас на небеса и навсегда. и он видит меня и всегда рядом, хоть я его и не вижу. Ничего не осознавая, я продолжала стоять, как столб, и требовать его возврата. И я не понимала, что я лишилась отца 22 марта, мне было всего 6 лет. Он погиб на пикнике, в аварии. И тут настали наши серые дни с мамой и знакомство с ней родной мамочкой.Продолжение следует.

Читайте также:  Как приготовить хачапури дома просто

Источник

Adblock
detector